Благодарности. Спасибо моему изумительному редактору Уэнди Маккарди за веру в то, что эта книга будет написана.

Спасибо моему изумительному редактору Уэнди Маккарди за веру в то, что эта книга будет написана.

Как всегда, я благодарю мою подругу и агента Мередит Бернстейн. Ты знаешь, что этого романа, как и множества других, без тебя бы не было.

И особенно я благодарна моей подруге, прославленной Триш Дженсен. Ты прекрасна, детка!

Пролог

– Будут говорить, что я заманила тебя в ловушку…

Ковентина, великая богиня источников, отвернулась.

– Никто меня не заманивал, любовь моя, – ответил Мерлин, – Я просто отдыхаю от мрака этого мира.

Он коснулся ее гладкой щеки.

– Да и с каких это нор тебя заботит, что скажут другие, а, Вивиан?

Этим именем Мерлин называл ее в самые интимные моменты.

– Дар предвидения – это настоящее проклятие, – сказала она.

– Во многом да, любимая.

– Именно так. Ты ведь заглядывал в грядущее? В мое? В наше? И зачем ты позволил мне полюбить тебя?

– В далеком будущем есть человек, целитель по имени Фил, он считает, что любовь существует сама по себе. У нее нет будущего или прошлого, только настоящее.

– Не верю я этому целителю, – ответила Вивиан, – У нас есть прошлое, а значит, наступит и будущее. Загляни в него.

– Нет, любимая. – Он тяжело вздохнул, – Мне не дозволено изменить то, что я вижу, и это слишком больно. Трагедия Артура и Камелота терзает мою душу, еще одной беды я не вынесу.

Ковентина всмотрелась в прекрасное, знакомое до мелочей лицо. Она полюбила Мерлина за великодушие, силу и доброту. Но сейчас его облик затуманился усталостью, маг выглядел на десяток лет старше, чем пару месяцев назад.

Если бы только она могла взять на себя часть его тяжкой ноши! Она знала, что любить смертного нелегко и ей придется вскорости потерять его. Но Мерлин – могущественный друид, магическая сила крепко связывает его с землей. Богиня надеялась, что благодаря этому он сможет быть ее супругом гораздо дольше, чем обычный смертный.

Однако Мерлин грустил не из-за любви к богине. Он видел, как на его подопечного, Артура Пендрагона, надвигается зловещая, все затопляющая тьма. Он любил его как собственного сына, но уберечь не мог. Друид пожелал уйти из этого мира; и его желание было так велико, что он наложил чары на самого себя и вскоре его дух должен был раствориться в невообразимо прекрасной хрустальной пещере.

Ох этот проклятый Артур! Почему он не послушал Мерлина и не женился на какой-нибудь другой девушке вместо юной, красивой, но невероятно скучной Гиневры?

Как будто услышав ее мысли, Мерлин сказал:

– Любовь моя, прошу, не проклинай Артура. Это не его вина, совершенно не его. И Гиневра тоже не виновата. Никто не властен над собой, когда любит.



Мерлин откинулся на меховое ложе в углу хрустальной пещеры.

Я понимаю, что веду себя как трус, но я видел, что случится с ним… со всеми ними. И я видел, что не смогу ничего изменить. Это…

Он помолчал, как будто борясь со слезами.

– Это выглядит так, словно Артур сам стремится навстречу гибели. Я сделал все, что в моих силах, чтобы помочь ему. Я боролся с ним, давал советы, умолял, льстил… ничего не помогает. Во всех вариантах будущего, открывшихся мне, свет и великодушие Артура гибнут во тьме зависти и жадности, похоти и гнева.

На Вивиан накатила волна панического страха, когда Мерлин закрыл глаза. Каково будет ей вечно видеть его здесь, ни живого, ни мертвого, никогда не меняющегося, спящего в холодной прекрасной могиле, где она не сможет ни поговорить с ним, ни прикоснуться к нему?..

– Но, Мерлин, должен же быть какой-то выход! Должен быть способ спасти хотя бы этого, одного-единственного человека!

«А спасая его, – мысленно добавила она, – я могла бы сохранить и тебя».

Мерлин покачал головой.

– Это выше моих сил. Это выше твоих сил.

– Не может такого быть! – сердито воскликнула богиня.

– Вивиан, вечная моя любовь, ты ведь знаешь, что даже богам не дозволено нарушать равновесие света и тьмы. И сейчас выбор пал на смертного, и тьма правит в Камелоте.

– Конечно, я это знаю! Но я-то бессмертна! Я держу в руках саму сущность жизни. Я должна помочь твоему сыну ради тебя.

– Боюсь, на его судьбу уже наложена печать. Он умрет с разбитым сердцем. Преданный любимой, он сам добровольно пойдет навстречу смерти. А теперь, моя богиня, моя любовь, позволь мне заснуть.

Вивиан опустилась на колени рядом с ложем и прижалась щекой к бедру Мерлина. Он погладил ее золотые волосы, и она ощутила, как его рука ослабевает.

– Я так устал… – прошептал он.

Когда его ресницы сомкнулись – возможно, в последний раз, – Вивиан выпрямилась, ее сердце вдруг заколотилось от пробудившейся надежды.

– Погоди! Мерлин, ты сказал, что в этом времени и реальности ничто не заставит Артура передумать. Но может ли что-то – или кто-то – из другого времени, другой реальности привести к переменам? Ты заглядывал в такой вариант будущего?



Синие глаза Мерлина открылись.

– Нет, такого я не видел. Ты же знаешь, я не умею управлять временем и другими реальностями.

Голос Мерлина звучал тихо.

– Ты не умеешь, зато я умею! – Вивиан схватила его за плечо, встряхнула, – Ты должен проверить, любимый!

– Я не могу, – прошептал Мерлин, – Чары уже действуют. Кроме того, нельзя забросить сеть в воды времени или в волны реальности просто так. Тут должен быть конкретный план… некая причина… некая особенная душа…

– Но я могу попробовать! Я загляну в будущее и посмотрю, нельзя ли…

– В будущем о нас даже не знают! – Краткая вспышка гнева на мгновение сделала Мерлина похожим на самого себя, – Ты – всего лишь забытая легенда. А я – неудачливый наставник, которого зачастую и винят во всех бедах.

Вивиан ужаснулась. Как люди могли забыть ее? Она же богиня всех водных путей Древнего мира! Забудут ее? Ну уж нет. Придумав план, достойный такой великой богини, как она, она не только спасет возлюбленного, но и увековечит свое имя, свое наследие. Ох, и, наверное, если она спасет этого проклятого тупого Артура, все тоже будет хорошо. Как люди будущего могут винить Мерлина в дурном выборе короля Артура? Это необходимо исправить. И она как раз та самая богиня, которая может это сделать.

– Я найду способ, любимый. Найду.

Мерлин едва слышно рассмеялся.

– Ох, Вивиан, вот это я люблю в тебе больше всего! Твою страсть. Твое желание навести порядок. Твою преданность мне. Как могло так повезти простому магу, чтобы его полюбила богиня?

Вивиан погладила его по руке.

– Ты не простой маг, дорогой мой. Но дело не в этом. Великодушие. Великодушие светится в тебе, как поцелуй самого солнца. Может быть, именно из-за твоей доброты мы и очутились в столь затруднительном положении. Но я найду выход. Обещаю.

Мерлин пожал плечами и снова растянулся на спине.

– Даже если тебе удастся найти кого-то, способного помочь, ты не сможешь просто поменять жизни местами. Ты же знаешь, души нельзя перебрасывать с места на место, не заботясь о потерянных жизнях и сломанных судьбах. Равновесие должно соблюдаться.

Вивиан наклонилась и обняла Мерлина.

– Но если, благодаря чудесному повороту судьбы, я все-таки добьюсь своего, обещаешь ли ты вернуться ко мне?

Мерлин долго смотрел ей в глаза, и Вивиан видела, как сострадание и любовь сражаются в нем с усталостью и сердечной болью. Наконец он поднял руку и заговорил:

Я оставляю часть себя

Привязанной к тебе, Артур.

Твоя судьба с моей судьбой

Смешались неразрывно.

Останься жив – и у меня

Причина будет жить.

Вокруг ладони Мерлина вспыхнуло сияние. Скорее с покорностью, чем с надеждой, он вытолкнул шар света сквозь стены хрустальной гробницы. Прозрачные камни вздрогнули, поглотив чары.

– Ну вот. Сделано. Спаси Артура – и спасешь меня.

Мерлин потянулся к своей богине и поцеловал ее, разделив с ней последний слабый вздох.

Вивиан с рыданием отодвинулась от возлюбленного. Он лежал неподвижно, надежно укрытый чарами вечного сна от горестей этой жизни. Мерлин избежал даже Подземного мира, где тяжкие воспоминания продолжали бы терзать его душу.

Богиня медленно поднялась на ноги, еще раз поцеловала Мерлина в холодный лоб и решительно вышла из хрустального склепа.

«Забудут меня? Проклянут Мерлина? Это вряд ли. Ну, Артур, готовься, тебе не поздоровится».

Выбравшись из пещеры на берег волшебного озера, Вивиан окутала себя туманом. На волне магической силы богиня перенеслась через воды к пышному зеленому острову и там сбросила туманный покров. Единственным строением на этом маленьком островке была изящная каменная башня нежного кремового цвета – с давних пор ее называли Шалот. Богиня скрылась за рябиновыми деревьями и снова призвала туман. Она собиралась кое-что сделать и не хотела, чтобы ее даже случайно заметили чьи-нибудь любопытные глаза.

Вивиан не вошла в башню, а принялась шагать взад-вперед по пологому берегу. Подол платья из плотного тяжелого шелка волочился за ней по ковру полевых цветов. Магическая сила клубилась вокруг богини, заставляя птиц, едва разбуженных рассветом, тревожно кричать и срываться со своих мест в рябиновой роще. Богиня вдыхала мускусный запах мха, острый аромат дикого тимьяна…

Как она вообще могла допустить, чтобы все это случилось? Когда Вивиан встретила Мерлина впервые, он уже был истерзан этим миром. Да, он был могущественным друидом, но при этом его переполняла необычайная нежность, и сердце его было таким добрым, что даже дикие лесные звери без страха подходили к нему, ели из рук. Вивиан улыбнулась сквозь слезы. Он и ее приручил, выманил с острова посреди волшебного озера. И она радостно сделалась его возлюбленной. Богиня и вообразить не могла, что окажется не в силах исцелить душу Мерлина, сломленную жестоким миром.

– Я бы смогла ему помочь, если бы не этот жалкий Артур! – воскликнула богиня.

От ее гневных слов безмятежная поверхность озера забурлила, прохладные синие волны зловеще потемнели в первом утреннем свете. Вивиан нахмурилась, вскинула руку, совладав с собой, щелкнула пальцами над водой и приказала:

– Тьма, уходи прочь! Гневаюсь я или нет, тебе нечего делать в моих владениях!

И воды озера мгновенно повиновались. Они утихли, а тьма растаяла, как капли росы в солнечных лучах. Но Вивиан встревоженно смотрела на знакомые воды. Не слишком ли быстро озеро отозвалось на вспышку ее гнева? Тьма по-настоящему коснулась его вод… это было весьма неприятно.

– Равновесие света и тьмы? Ба!

Вивиан выкрикнула это в туман, однако на этот раз богиня управляла своей силой, и воздух вокруг нее закружился и вспыхнул светом.

– Нет никакого равновесия, если всего один смертный может привлечь так много тьмы, что даже мои владения загнивают!

«Надо быть честной с собой, – подумала богиня, продолжая расхаживать по обрамленному мхом берегу. – Все не так просто… если бы можно было всего лишь обрушить мой гнев на короля бриттов! Гиневра тоже играет какую-то роль в этой трагедии. Как и тот чересчур уж прекрасный рыцарь, Ланселот».

Богиня скривилась.

Мерлин не слишком-то делился с ней тайнами Камелота. Он говорил, что Вивиан – его убежище, его передышка от боли, и ему не хотелось говорить с ней о мрачном, но Хозяйка Озер и сама имела глаза и уши – везде, где есть хоть капля воды, – и видела и слышала достаточно для того, чтобы знать: зловещие предсказания Мерлина осуществятся.

– Но такая правда разобьет твое сердце, любимый, – прошептала она в туман.

Нет! Она не должна этого допустить. Она ведь богиня. Смертные не могут постичь ее силу, даже такие необычные смертные, как ее Мерлин. Вивиан остановилась.

– Мне нужен кто-то не из этого времени… и не из здешних мест. Кто совершенно по-особому смотрит на людей и события, кто приветствует свет, а не тьму, и у кого не вызовет благоговения красота Камелота, кто не будет настолько ошеломлен, чтобы потерять способность рассуждать…

Рассуждать о чем? Что именно необходимо сделать, чтобы изменить будущее, спасти Артура от трагической судьбы и освободить возлюбленного Вивиан?

Возлюбленный… Плечи Вивиан вдруг опустились; она прижала к лицу ладони и горько расплакалась. Она уже отчаянно скучала по Мерлину, и ей приходилось бороться с собой, чтобы не ринуться назад в хрустальную пещеру и не лечь рядом с его неподвижным телом. Вивиан – богиня, но она и женщина, страдающая от потери. Даже ее владения – которые многие тысячелетия так радовали – как будто вдруг уменьшились в размерах. Ничто не имело значения без… Вивиан вскинула голову.

– Ну конечно! Артур может потерять все, но если у него останется любовь, то его сердце не будет разбито и его судьба изменится! Вот что я должна сделать. Я должна найти женщину… прекрасную женщину из другого времени, другого места и перенести ее сюда, чтобы она соблазнила Ланселота и отвлекла его от Гиневры, и тогда Гиневра вернется к Артуру, и это исцелит его раненую душу!

Все должно быть хорошо. Мерлин проснется, решила богиня, и будет любить ее так, как никогда прежде.

Ох, Вивиан так не хватало его объятий! Мерлин был настоящим магом, причем во всех отношениях, он умел такое, чего все эти болваны в Камелоте и представить себе не могли…

Вивиан решительно подошла к воде. Легкие волны облизнули ее босые ноги. Она вскинула руки – и туман тут же сгустился, закружился возле нее, как будто предвкушая чары…

Из глубины призываю свою силу!

Озеро, море, дождь, туман, роса –

слушайте меня!

Повелеваю: найдите особенную душу;

Моя цель – чужеземка.

Богиня немного помолчала, вспоминая слова Мерлина о том, что нельзя лишать человека собственной судьбы. Она решила не обращать на это внимания и подумать о последствиях потом, позже. Но… нет. Чары должны быть безупречны. У нее ведь всего один шанс. События в Камелоте выходят из-под контроля… и скоро будет невозможно повлиять на будущее. А может, уже невозможно.

Нет! Она не должна поддаваться таким мыслям. Она богиня, и с помощью водной магии она изменит судьбу Артура и спасет возлюбленного.

Вивиан снова сосредоточилась, извлекая силу из глубин озера, раскинувшегося у ее ног, словно огромное зеркало.

Принеси мне смертную

Через мой божественный портал.

Она должна быть свободна,

А нить ее жизни оборвана,

Чтобы она могла явиться ко мне.

Богиня закрыла глаза, на гладком лбу выступили капельки пота.

Ее глаза должны уметь видеть,

А сердце – желать и искать любви.

Ум ее должен быть острым и открытым,

Готовым увидеть мир по-новому.

Она одолеет тьму,

Ее сила – в желании жить и любить.

Ее душу отыщет моя нить,

И я привяжу ее водой.

Озеро, море, дождь, туман, роса –

ищите и найдите

Ту смертную, что исцелит сердце

Артура!

Вивиан отшвырнула шар света, возникший между ладонями, и широко раскинула руки, бросая свою волю, свою силу, свою божественную магию в озеро. Воды мгновенно изменили цвет с глубокой сапфировой голубизны на столь ослепительное серебро, что если бы какой-нибудь невезучий смертный увидел это превращение, он был бы навеки ослеплен сиянием.

Она должна быть прекрасна, она должна

быть умна.

Она должна сразу понять тяжесть

нашего положения.

Она должна быть счастлива, она должна

быть сообразительна.

И было бы весьма полезно, если бы она

оказалась слегка распутна.

Лети же! Подчиняйся моей воле!

Мой приказ должен быть выполнен!

Сияющие воды озера закружились, нити света показались из воды, тонкие, ищущие.

– Быстрей! – нетерпеливо выкрикнула богиня.

Нити стали подниматься все выше, выше… а потом рванулись в утреннее небо, чтобы исчезнуть из этого мира и отправиться в неведомые времена… и в иные миры.

А Вивиан еще долго смотрела в небеса после того, как свет ее магии растаял. Потом она со вздохом шагнула в утешающие объятия воды и поплыла в свой жемчужный дворец в глубине под волнами. Ей оставалось только ждать и надеяться, что ее чары загонят в сети подходящую смертную рыбку.

– Только бы найти нужную женщину, – пробормотала богиня, входя во дворец и нетерпеливо отмахиваясь от горничных-наяд, готовых выполнить любое желание повелительницы, – Но разве не так всегда и происходит в мире? Правильная женщина частенько бывает единственной причиной, способной изменить повеления этих упрямых богинь судьбы…


6895366003413930.html
6895393871061442.html
    PR.RU™